Василий Николаевич Муравьев, будущий старец Серафим, родился в 1866 году в Ярославской губернии в крестьянской семье. После смерти отца десятилетний Василий остался с больной матерью. В душе мальчика жила заветная мечта — уйти в монастырь. Однажды он пришел в Александро-Невскую лавру и встал перед старцем на колени, умоляя взять его в монастырь на любую работу. Ответ прозорливого старца был таков: оставаться в миру, создать благочестивую семью, воспитать детей и затем вместе с супругой посвятить оставшуюся жизнь монашескому подвигу. По своей кротости, смирению и молитвенной настроенности Василий воспринял слова лаврского старца как Божие благословение и всю последующую жизнь старался прожить именно так.

В двадцать четыре года Василий Николаевич женился.Его супруга Ольга Ивановна Найденова также с детства мечтала о монашеской жизни. Но поехав с родственниками на богомолье в Иверский женский монастырь, она встретила старицу схимонахиню Пелагию, которая благословила Ольгу жить в миру, выйти замуж и лишь потом, по обоюдному согласию с мужем, принять постриг.

После свадьбы Василий Николаевич занялся заготовкой пушнины; дело пошло успешно, и он в короткий срок стал миллионером. Его контора торговала в Австрии, Германии, Дании, Англии, Франции и даже в Нью-Йорке. Не помешала ему и Первая Мировая война - обладая исключительными способностями, Василий Николаевич продолжал успешно вести свои коммерческие дела.

Так же налажено и спокойно протекала его семейная жизнь. Ольга Ивановна помогала мужу вести дела. Они вместе посещали богослужения и выполняли молитвенное правило, а по вечерам читали вслух Евангелие.

В его доме был такой обычай: по церковным праздникам Муравьевы накрывали у себя столы и зазывали с улицы неимущих. После чтения «Отче наш» Василий Николаевич произносил небольшую речь, разъясняя смысл наступившего праздника. Когда трапеза заканчивалась, он наделял гостей подарками и деньгами. Порой его бескорыстие удивляло супругу: видя, как муж жертвует большие суммы на дела милосердия, ей казалось, что Василий сознательно пытается разориться. Но дело купца второй гильдии Муравьева по-прежнему процветало...

Василию было около 30 лет, когда он раздал большую часть своего состояния бедным, в монастыри и сослуживцам. Вскоре после смерти второго ребенка по обоюдному согласию и благословению отца Варнавы супруги Муравьевы стали жить как брат и сестра.

Некоторое время он пробыл на Афоне, молился о вразумлении, как жить дальше. После 40-дневного поста ему явилась Богородица и сказала: «Иди в Россию». Возвратившись из Греции, Василий Николаевич встретился с отцом Иоанном Кронштадтским, который назвал его по имени, и сказал, что Матерь Божия послала его с Афона в Россию. Вероятно, что и подвиг старчества он принял с благословения великого кронштадтского пастыря.Долгая жизнь в миру, предсказанная схимником, подходила к концу... Сын Василия Николаевича уже вырос и получил офицерский чин: в годы Первой Мировой войны Николай Муравьев служил авиатором в русской армии.

В августе 1920 года Муравьев передает Александро-Невской лавре целое состояние — двадцать пять тысяч золотых рублей, вступает в число послушников и начинает подвизаться в качестве пономаря — низшего служителя при церкви.

Ольга Ивановна Муравьева тем временем поступила в Новодевичий монастырь, тоже вначале послушницей. А монашеский постриг супруги приняли в один день: 16 октября 1920 года. Ольга получила имя Христины, а Василий - Варнавы. Совершал постриг святой Вениамин Петроградский, до мученической кончины которого оставалось всего два года.
В 1927 году старец принял схиму с именем Серафим — в честь преподобного Серафима Саровского и братия Александро-Невской лавры выбрала его духовником.

К нему приходило множество посетителей. Однажды отец Серафим непрерывно принимал исповедников в течение двух суток! Когда пришедших было особенно много или старец заболевал, подавали записки через келейников с вопросами и получали ответы. Одна женщина вспоминала, что никак не могла из-за толпы подойти к старцу. Но всякий раз, как только она приходила, старец сразу посылал келейника, который спрашивал: «Где тут такая-то, батюшка велит пройти к нему».

В 1927 году к старцу Серафиму пришел за советом архиепископ Алексий (Симанский). Владыке Алексию предложили помочь выехать заграницу, чтобы спастись от неминуемого ареста и расстрела. Еще до того, как был задан вопрос, старец Серафим сказал: «Многие сейчас хотели бы уехать. А на кого Россию оставляют? Ничего не страшитесь, Владыка, вы нужны России. Вы будете Патриархом всея Руси и будете править 25 лет. После Святейшего Патриарха Тихона у нас долго не будет Патриарха. Будет война, страшная, всемирная, она приведет народ России к Богу. И у нас эти же правители будут открывать храмы, хотя сейчас закрывают».

Тем временем тучи сгущались над Лаврой. И вот наступила Страстная седмица для обители. В одну ночь вся братия была арестована и отправлена в ссылки и лагеря, многие приняли мученическую кончину. Большая часть братии попала тогда на Соловки. Вместе с другими иноками прошел страдальческий путь и старец Серафим. Но везде — в лагерях и тюрьмах — он продолжал свой подвиг духовника и старца, укрепляя немощных и слабых, ободряя и вселяя веру. В 1933 году старец возвратился из заключения и поселился в Вырице под Санкт-Петербургом.

Едва оправившись от болезней, он начал принимать всех нуждающихся в молитвенной помощи, исцелении и утешении. Совершенно немощный, почти все последние годы жизни лежащий на одре болезни, отец Серафим ночами напролет молился, а днем принимал тысячи людей, приходящих к нему со своими скорбями, болезнями и заботами.

Во время войны немцы, прослышав о святом старце и его прозорливости, приходили к нему, интересовались, чем закончится война, победит ли Германия. Отец Серафим откровенно отвечал, что Гитлеру Россию не победить.

То, что происходило в Вырице в годы войны, иначе как чудом не назвать.
Ни один из жителей поселка не погиб, был разрушен только один жилой дом, действовала церковь. Это был единственный действующий храм во фронтовой полосе, причем по ту сторону фронта! Немцы, заняв поселок, расквартировали в нем часть, состоявшую из... православных румын да еще говорящих по-русски! И вот по воскресеньям в церкви стали стоять солдаты в немецкой форме.

...Наступила весна 1949 года. Старец сильно болел. Чада молились об исцелении духовного отца, говорили, что очень жалко расставаться с батюшкой. Отец Серафим на это отвечал: «Неужели вы думаете, что Господь не услышит? Да если я протяну руки к Нему, Он меня исцелит. Но не как я хочу — буди, Отче, воля Твоя, а не моя. Пусть любые болезни посетят — да будет воля Твоя!» 
Старец очень ослабел, совсем не вставал с постели, но требовал, чтобы к нему пропускали всех приходящих. Те, кто ухаживали за ним, жалели батюшку и не всегда впускали людей. Но он, зная, кто и зачем приходил; заставлял идти и возвращать тех, кого не пропустили.

Незадолго до кончины отец Серафим спал не просыпаясь двенадцать суток подряд. Приходивший врач слушал работу сердца, все эти дни пульс едва прослушивался. Когда батюшка проснулся, то сказал матушке Серафиме (инокиня Христина к этому времени тоже приняла схиму): «Я побывал во многих странах. Лучше своей страны не нашел и лучше нашей веры не видел, говори всем, чтобы никто не отступал от Православия».
К Господу вырицкий старец отошел ночью 3 апреля 1949 года в доме на Майском проспекте.

Отче Серафиме, моли Бога о нас!

День памяти святого преподобного Серафима Вырицкого по решению Святейшего Синода отмечают в первое воскресенье апреля (так как и день рождения и день успения приходятся на Великий пост).