ЦЕРКОВЬ СПАСО-ПРЕОБРАЖЕНИЯ. ТЯРЛЕВО.

Князь Гавриил Константинович (полная версия)

Гавриила не должны были звать Гавриилом. Отец хотел крестить его Андреем, но выбор имени для каждого нового члена династии должен был утвердить государь. Александр III рассудил, что одного Андрея достаточно - Андрея Владимировича, поэтому ребенка назвали Гавриилом.
Мемуары Гавриила изобилуют подробностями: какая на нем и на других была форма, на какой лошади он выезжал на тот или иной парад, когда он стал корнетом в том или ином полку, какие получил ордена и как был назначен флигель-адъютантом (государя). Кто не умел вести себя подобающим образом, наград не получал. Отец Гавриила был строг и воспитывал детей в религиозном духе. Дети знали свои молитвы наизусть. Он также уделял большое вникание их языку. Все должны были чисто говорить по-русски, не примешивая иностранных слов. В семье Константина Константиновича русский был первым языком для детей. По-русски говорили с отцом, а по-немецки с матерью.
Заходя в комнаты к детям, великий князь Константин целовал их, но не здоровался за руку, кроме тех дней, когда ходили причащаться. Тогда целоваться не полагалось: перед причастием не целуются. В такие дни он здоровался с ними за руку. Пока дети были маленькими, у них было расписание часов, когда они могли утром прийти к отцу. Когда они подросли и приходили сами, случалось, что камердинер не допускал их, объясняя, что отец погружен в молитву. После молитвы он сам выходил к ним. За утренним кофе он читал газету.
Когда Гавриилу было четырнадцать лет, врачи объявили, что ему нужно провести зиму вдали от нездорового петербургского климата. В детстве он подхватил тиф и болел почти целый год, после чего здоровье так и не поправилось. Большая компания отправилась в Крым: Гавриил, его брат Иоанн, учитель с женой, лакей с прислужником, повар, поваренок и камеристка. Год в Ялте завершился торжественным экзаменом, который принимала целая комиссия, куда входил даже один генерал, а председателем была Анастасия Николаевна, в то время жена герцога Лейхтенберга.
В возрасте девятнадцати лет Гавриил стал офицером и получил - к своему удивлению - целый набор орденов, кроме тех, что выдавались членам династии за многолетнюю государственную службу или за доблесть в бою. Братья приняли участие в церемонии, когда все офицерские школы Петербурга сдавали офицерский экзамен и государь произнес речь, в которой среди прочего призвал новоиспеченных офицеров быть суровыми и справедливыми с подчиненными; когда государь закончил речь, пожелав молодым военным успехов на их новых постах, они ответили громогласным "Ура!".
У государя было столько личных адъютантов, что службу приходилось нести не чаще одного раза в месяц. Во времена Александра III свита была значительно меньше, и тогда отец и дед Гавриила служили гораздо добросовестнее. В день службы адъютанта встречала на вокзале придворная тройка, доставлявшая его к одиннадцати часам к воротам номер 4 в Александровском дворце. Служба чаще всего состояла в том, чтобы принимать министров и других посетителей, ожидавших аудиенции.
После аудиенций адъютанты обедали с государем. Перед обедом господам по русскому обычаю подавали за маленьким столиком водку и закуски. Гавриил не скоро приучился пить водку, а когда начал пропускать стаканчик (всего один!), государь заметил, что это ему вредно. Гавриил был всегда столь умерен в спиртных напитках, что интендант офицерского клуба полка выражал недовольство маленькими счетами: князю императорской крови пристало быть щедрее. Кофе пили в знаменитом лиловом будуаре государыни, где она всегда с помощью записочки, вложенной в журнал "Новое время", знала, как зовут дежурного адъютанта, чтобы не ошибиться. По возвращении в комнату адъютантов в обязанности Гавриила входило принять ходоков, ждавших за дворцовыми воротами. Как правило, их было пять-шесть. Он собирал прошения и возвращался в кабинет прочесть послания, занести их в реестр, запечатать и передать камердинеру. Затем государь смотрел в реестр, делал пометки и отсылал в походную канцелярию. В пять часов пили чай.
Ужин, как правило, проходил в будуаре государыни. Несчастная царица большей частью хворала и ела лежа. Гавриил всегда пишет в своих мемуарах "несчастная государыня". За обедом присутствовали и дочери царской четы. В раннем детстве царевич Алексей ужинал в своей комнате, а потом приходил к остальным в столовую. Между его комнатой и будуаром матери был проведен телефон, и, бывало, он звонил ей во время ужина.
Разумеется, князь Гавриил был в числе гостей на свадьбе Марии Павловны и принца Вильгельма в апреле 1908 года - это было важное событие, вероятно, самая важная придворная свадьба, на которой ему довелось присутствовать. Молодые венчались и по русскому православному, и по протестантскому обряду.
Перед войной Гавриил три года учился в университете и сдал "экзамен за лицей", поскольку опасался, что слабое здоровье заставит его уйти с военной службы, и хотел подготовиться к какому-нибудь государственному посту. 29 июля 1914 года князю Гавриилу Константиновичу было приказано в половине четвертого прибыть на молебен в Зимний дворец. Собралась вся фамилия. Николай Николаевич был только что назначен главнокомандующим. В конце молебна государь громко и четко объявил, что Россия вступила в войну. В своей речи он также благословил свои любимые войска из гвардии и Петербургского военного округа. При этих словах Николай Николаевич упал на колени, и весь зал последовал его примеру. Жена Иоанна Константиновича Елена Петровна бросилась к государю, целуя ему руки за участие в судьбе ее родной Сербии.
Великая княгиня Мария Павловна-старшая подошла к Гавриилу и его двум братьям и благословила их взамен отсутствующих родителей: она думала, что братья отправятся прямо на фронт. На самом деле родители успели вернуться домой и сами благословить детей перед уходом на войну, как в свое время отец Константина Константиновича благословил его в 1877 году на войну с турками. Но в этом прощании 1914 года было что-то новое: родители долго стояли на крыльце и смотрели вслед Гавриилу, пока его автомобиль не скрылся в липовой аллее.
Гавриил участвовал в первом наступлении русской армии на германскую территорию и в отступлении на русские земли. Он был в бою и принимал участие в операциях, где его подразделение попало в окружение и спаслось только чудовищным броском через канавы и болота, где многие его полковые друзья утонули в воде и иле, не говоря уже о лошадях. В конце октября князь Гавриил был отозван домой в Петроград, потому что здоровье его совсем пошатнулось от перенесенных лишений. Осенью 1916 года Гавриил поступил учиться в Военную академию. За время обучения он получил звание полковника, в возрасте двадцати девяти лет. Продвижение по военной службе шло быстрее во время войны - его отец и дед дослужились до полковника в тридцать два года.
Потом наступила Февральская революция, и все это уже не имело значения для матримониальных планов Гавриила. Он был в Петрограде во время революции. 26 февраля (11 марта по новому стилю) его возлюбленная Антонина позвонила в Военную академию и попросила его приехать домой пораньше, потому что на улице царили беспорядки. Гавриил и Антонина поженились 9 апреля, родня отнеслась к этому событию со смешанными чувствами. Но это уже не имело никого значения.
Высокого, морщинистого Гавриила часто можно увидеть на фотографиях из эмигрантских кругов в Париже. Ему приходилось трудно, часто он жил в бедности. Зарабатывал он, в частности, устраивая партии в бридж, а его жена шила. Бедным, неприкаянным эмигрантом Гавриил пережил то, что было ему недоступно в царские времена: он наконец стал великим князем. Двадцатидвухлетний претендент Владимир, новый глава династии, рассудил, что, когда в живых осталось всего пятеро великих князей, едва ли существует риск, что титул потеряет вес. Гавриил получил все великокняжеские почести и прожил великим князем шестнадцать лет.
Его жена умерла в 1950 году. Год спустя он женился вторично, на дочери русского князя в изгнании Ирине Куракиной. Великий князь Гавриил Константинович скончался 28 февраля 1955 года. Он не оставил наследников.