Генерал-адъютант Свиты Его Величества, Главноуправляющий государственным коннозаводством, генерал-от-кавалерии, шеф Конно-Гренадерского полка, Великий Князь Димитрий Константинович, был истинным христианином, отличавшимся в жизни высоко-духовной настроенностью.

Он прожил неполных 59 лет и в 1919 г. мученически завершил свою жизнь, будучи расстрелянным большевиками в Петрограде.

Великий Князь Димитрий Константинович, внук Императора Николая I и двоюродный дядя Императора Николая II, родился 1/14 июня 1860 г. в имении Стрельна Петергофского уезда С.-Петербургской губернии. (Тезоименитство 21 сентября / 4 октября, память свт. Димитрия Ростовского) 
Его отец, Вел. Кн. Константин Николаевич был генерал-адмиралом Русского флота и возглавлял Военно-Морское ведомство, а также председательствовал в Государственном Совете.
Матерью Вел. Князя была Вел. Кн. Александра Иосифовна, урожденная принцесса Саксен-Альтенбургская.
Димитрий был пятым ребенком в семье.

В обстановке семейного мира, любви и благополучия, с родительскими молитвами, в окружении добрых русских нянь, росли Августейшие дети, с малых лет обучаемые ответственности пред Богом и Россией.

Три поколения семьи Вел. Князей Константиновичей были моряками и конногвардейцами. Отец непременно желал, чтобы кто-нибудь из его сыновей избрал местом своего служения Флот, где он сам служил, тем самым продолжив традицию. В Стрельне перед дворцом, при спуске с террасы, была устроена пристань. Отсюда по каналам можно было выйти прямо в залив. К детям была приставлена команда матросов, с южной стороны дворца была сооружена тренировочная мачта, имитирующая оснастку парусного судна. Однако морское поприще, которое с детства было определено им волей отца, не стало главным для Димитрия. Вел. Кн. Димитрий Константинович еще молодым человеком хотел пойти служить в кавалерию. В конце концов, ему было разрешено покинуть Флот и служить в конно-гренадерах. Для Вел. Кн. Димитрия Константиновича, числившегося со дня своего рождения в Конной гвардии, она стала и службой, и любимым делом, которому он отдавался всей душой.

Жизнь детей Вел. Кн. Константина Николаевича протекала в атмосфере глубокой и искренней религиозности. В каждом дворце или усадьбе действовал домовый или отдельно выстроенный храм.

В том же духе происходило воспитание и внуков Вел. Кн. Константина Николаевича.“Дяденька” Вел. Кн. Димитрий, принимал деятельное участие в воспитании девяти детей своего брата Вел. Кн. Константина, поэта К.Р. (у самого Вел. Кн. Димитрия Константиновича собственной семьи не было). В силу своей загруженности и многочисленности общественных обязанностей Вел. Кн. Константин часто отсутствовал дома, поэтому роль “дяденьки” трудно переоценить. 
Несомненно, “дяденька” следовал семейным традициям воспитания и образования, сочетавшим основательную и продуманную систему занятий с осмотром лучших образцов мировой культуры в поездках, посещениях монастырей и городов, чтением литературных произведений на языке оригинала.

В силу своего характера, Вел. Кн. Димитрий Константинович не был рожден для лидерства. Мы только можем предполагать о его замечательных душевных качествах, личностных задатках, которые не проявлялись внешне так ярко, как у его отца, деда или брата Константина. И судьба, так баловавшая его в детстве, вела его к трагической гибели, в которой он остался верен самым чистым, духовным сторонам своего образа, до поры скрытых от постороннего глаза.
В то же самое время, наряду со скромностью, даже застенчивостью Вел. Князя,поражает его твердость, определенность в нравственных ориентирах. Так, когда в 1916 г. Вел. Кн. Димитрий Павлович принял участие в убийстве Г.Е. Распутина, симпатии многих были на стороне молодого Великого Князя. Многие члены Императорской семьи подписали письмо Императору с просьбой о помиловании Вел. Кн. Димитрия Павловича. Позже многие сожалели об этом своем поступке, но Вел. Кн. Димитрий Константинович, которого в этот момент не было в Петербурге, по приезде своем в столицу не делал никаких заявлений, но в делах демонстрировал свою верность клятве, данной Императору, оставаясь одним из немногих, до конца верных Государю. Племянник Великого Князя, кн. Гавриил Константинович, вспоминал: “Его подписи под письмом к Государю не могло бы быть, и другим он не позволил бы подписаться”.

Вел. Кн. Димитрий был не только блестящим наездником, но и шефом конно-гренадеров, стоявших в Петергофе, генерал-майором и на парадах следовал за Великим Князем Николаем Николаевичем-младшим. За ним шли конно-гренадеры на вороных лошадях в черных касках с поперечным волосяным гребнем.
По воспоминаниям Князя Гавриила Константиновича, “дяденька был очень эффектен перед конно-гренадерами, в особенности когда заезжал к Государю полевым галопом. Он и его лошадь составляли единое целое, лошадь шла под ним, как часы. Совершенно было незаметно, как дяденька ею управляет”.
По воспоминаниям генерала А.А. Мосолова, служившего начальником канцелярии министра Императорского двора и близко знавшего Великого Князя, Вел. Кн. Димитрий Константинович «по скромности характера мало кому и в России был известен, хотя отличался редкими качествами, политической роли Великий Князь никогда не играл. Он был всесторонне образованным человеком и интересным собеседником... В полку он мало с кем сходился. Причиной тому были страшная застенчивость и педантическое распределение дня. Все его время уходило на служебные занятия, чтение и самообразование, а также на аккуратное посещение богослужений. Кроме того, Вел. Кн. Димитрий Константинович строго придерживался «сухого режима» – не пить ни вина, ни других спиртных напитков – и избегал мало-мальски фривольных разговоров. Поэтому он посещал лишь официальные собрания.

Уже командуя Конно-Гренадерским полком, Вел. Кн. Димитрий Константинович убедился, что «сухой режим» мешает его сближению с офицерами и исходатайствовал у своей матушки разрешение пить вино. После этого он скоро сдружился с полком и имел прекрасное влияние на офицеров, которые его искренне любили».

Он был знатоком коневодства, владельцем знаменитого и существующего поныне Дубровского конного завода в Миргородском уезде Полтавской губернии, основанного самим Вел. Князем и содержавшегося на его средства. Завод был рысистый и верховой, для выводки чистопородных орловских рысаков и верховых орлово-растопчинцев. По словам самого Вел. Кн. Димитрия Константиновича, им была поставлена цель “создать рассадник русских пород верховых и рысистых лошадей, а также развести мелких тяжеловозов, способных возить тяжести и обладающих быстрыми аллюрами, как наиболее подходящих для улучшения крестьянской лошади, которая в мирное время работает в поле, а в военное комплектует обозы и артиллерию.” Кроме того, при заводе были основаны школы: ветеринарно-фельдшерская, кузнечная и шорная, – для подготовки молодых людей, специалистов, способных занимать ответственные и самостоятельные должности в земствах и частных конных заводах. Существовала там и школа молодых наездников и призовая конюшня.
Почти за 30 лет управления Дубровским конным заводом при настойчивой работе, были достигнуты блестящие результаты. Число лошадей было доведено до шестисот. К 1913 г. завод стал окупаемым и даже начал давать доход, вследствие чего Вел. Кн. Димитрий Константинович счел возможным завещать его Государственному Коннозаводству. В апреле 1917 г., уже при Временном правительстве, Дубровский завод был добровольно передан Вел. Князем государству.

С началом Первой мировой войны Вел. Кн. Димитрий Константинович не смог отправиться на фронт, в действующую армию, поскольку к этому времени его зрение ухудшилось. Однако его духовное наставничество укрепляло воевавших на фронте его племянников кн. Гавриила, Олега (†1914), Иоанна, Игоря и Константина Константиновичей. Проходя тяжелейшими дорогами войны, то наступая, то отступая в составе Русской армии в Восточной Пруссии, они были благодарны “дядиной школе”.
Любил Вел. Кн. Димитрий Константинович совершать паломнические поездки по России, посещая монастыри. Он побывал на Валааме, в Саровской и Оптиной пустынях, на Керженце.

Истинная, глубокая вера питала широкую благотворительность Вел. Кн. Димитрия Константиновича.

Тяжелым ударом для Вел. Кн. Димитрия Константиновича стала “великая бескровная” революция и отречение Императора Николая II во Пскове 2 марта 1917 г.. В этом году Вел. Князь приобретает для себя скромный дом – у архитектора Ильина на Аптекарском острове (Песочная набережная, 24), где и живет до марта 1918 г., вместе с сестрой Ольгой Константиновной. В это время он посещает Иоанновский монастырь на Карповке и уже позже, будучи в заточении, неоднократно просит бывших на свободе родных и близких ставить свечи и молиться у гробницы св. прав. Иоанна Кронштадтского, которого еще при жизни Вел. Князь близко знал и почитал.

В марте 1918 г. по приказу совета “народных комиссаров” Вел. Кн. Димитрий Константинович вместе с Вел. Кн. Георгием Михайловичем и Николаем Михайловичем были высланы в Вологду, где жили вместе с добровольно сопровождавшими их в ссылке княгиней Татьяной Константиновной (впоследствии – игуменией Елеонского женского монастыря Тамарой († 1979)) с детьми, а также немногочисленными верными слугами, в центре города возле храма свт. Иоанна Златоуста.
В конце лета 1918 г. большевики вернули их в Петроград, где поместили в доме предварительного заключения на Шпалерной. Здесь к ним присоединились арестованные в Петрограде Вел. Кн. Павел Александрович и кн. Гавриил Константинович. Последнего Вел. Кн. Димитрий Константинович ободрял в заточении. В утешение и укрепление его духовных сил “дяденька” написал ему и передал в камеру 90-й псалом “Живый в помощи Вышняго”, который кн.Гавриил выучил наизусть и повторял в молитве. (Позднее, 22 октября 1918 г., после многочисленных ходатайств супруги, кн. Гавриил Константинович был освобожден из тюрьмы по болезни и чудом избежал гибели, сумев покинуть Россию).
Находясь в заточении, Вел. Кн. Димитрий Константинович посылал помолиться и поставить свечи перед чтимым в роде Романовых образом Спаса (в терновом венце) в часовне Спасителя в домике Петра Великого, а также у гробницы св. прав. Иоанна Кронштадтского. Он не хлопотал о смягчении своей участи, не искал покровителей среди “власть имущих”, а молился, молился до последнего мгновения.

В конце 1918 г., когда вся Россия уже была залита кровью большевиками, Вел. Князья были переведены со Шпалерной и заключены в Трубецком бастионе Петропавловской крепости.
Здесь 11/24 января 1919 г. четверо Великих Князей были расстреляны во дворе крепости и похоронены, вероятно, на ее территории в безвестной могиле, будучи убиты без суда, без предъявления какого-либо обвинения.
Официально большевики объявили, что Вел. Князья расстреляны как “заложники” за убийство в Германии вождей немецких коммунистов К. Либкнехта и Р. Люксембург (Гольдман). Такого предлога оказалось достаточно…
По словам сторожей, Вел. Кн. Димитрий Константинович шел из камеры на расстрел с молитвой, повторяя: “Прости им, Господи, не ведают, что творят” (Лк. XXIII, 34).

В день 80-й годовщины убиения мучеников Петроградских Великих Князей Димитрия Константиновича, Павла Александровича и Георгия Михайловича в тюремном дворике Трубецкого бастиона Петропавловской крепости, где, по всей видимости и произошел расстрел Вел. Князей, была совершена панихида по убиенным и молебен Новомученикам и исповедникам Российским.
Думается, святым долгом было бы воздвигнуть памятный поклонный крест новомученикам, расстрелянным в С.-Петербургской Петропавловской крепости.

Вечная память.

по материалам статьи И.В. Попова